чӀоагӀа(нареч.)

Мысль увидеть императрицу лицом к лицу так устрашала ее, что она с трудом могла держаться на ногах.

Марья Ивановна предчувствовала решение нашей судьбы; сердце ее сильно билось и замирало.

— Как неправда! — возразила дама, вся вспыхнув.

а голубые глаза и легкая улыбка имели прелесть неизъяснимую.

Анна Власьевна рассказала историю каждой аллеи и каждого мостика, и, нагулявшись, они возвратились на станцию очень довольные друг другом.

Она рассказала, в котором часу государыня обыкновенно просыпалась, кушала кофей, прогуливалась; какие вельможи находились в то время при ней; что изволила она вчерашний день говорить у себя за столом, кого принимала вечером, — словом, разговор Анны Власьевны стоил нескольких страниц исторических записок и был бы драгоценен для потомства.

Отец мой потупил голову: всякое слово, напоминающее мнимое преступление сына, было ему тягостно и казалось колким упреком.

Матушка очень огорчилась.

Марья Ивановна сильно была встревожена, но молчала, ибо в высшей степени была одарена скромностию и осторожностию.

и мысль впутать имя ее между гнусными изветами злодеев и ее самую привести на очную с ними ставку — эта ужасная мысль так меня поразила, что я замялся и спутался.

Но вдруг почувствовал непреодолимое отвращение.

Наконец я сослался и на моего генерала, который мог засвидетельствовать мое усердие во время бедственной оренбургской осады.

Я был глубоко оскорблен словами гвардейского офицера и с жаром начал свое оправдание.

За столом, покрытым бумагами, сидели два человека: пожилой генерал, виду строгого и холодного, и молодой гвардейский капитан, лет двадцати осьми, очень приятной наружности, ловкий и свободный в обращении.

Но приятельские сношения мои с Пугачевым могли быть доказаны множеством свидетелей и должны были казаться по крайней мере весьма подозрительными.

Зурин дружески со мною простился.